Tuesday Time

Информация

Опубликовано 06 мая 2015 в рубрике Интервью, Переводы.

Из выпуска

Интервью Джеймса Блейка

Интервью Джеймса Блейка The Guardian в переводе Tuesday Time.

Дебютный альбом бывшего дабстеп ди-джея Джеймса Блейка (James Blake) 2011 года привел в восторг критиков, а фанатов танцевальной музыки — в замешательство. Сегодня он на удивление откровенно рассказал нам о подводных камнях музыкальной индустрии, а также о том, как его новая любовь определила содержание его нового альбома.

James Blake«Ничто не даётся даром»: James Blake на севере Лондона для Observer (фото Richard Saker)

Сдержанный, несколько дерзкий и пугающе честный Джеймс Блейк знает, что произойдет после грядущего релиза его второго альбома: большинство слушателей просто скачают его бесплатно. «А почему бы и нет?» 24-х летний лондонец рассматривает цифровое пиратство как неотъемлемую и неистребимую составляющую музыкальной индустрии, которая так прочно вписалась в нашу жизнь, что едва ли стоит отдельного внимания. «Моя звукозаписывающая компания [Universal] надеется, что 8 апреля вы поступите как порядочный человек и кликнете по кнопке „Buy“», — говорит он. «Как они только не изворачиваются, чтобы люди хотя бы взглянули в сторону этой кнопки. Честно говоря, я постепенно перестаю беспокоиться по этому поводу. Всё меняется. Корабль» – он имеет в виду музыкальный бизнес – «не просто идет ко дну — он тянет за собой людей, бьющихся о стены трюма в попытке выбраться».

Два года назад Джеймс Блейк выпустил одноименный дебютный альбом эмоционально хрупкой и тонкой электронной музыки, который имел большой успех у критиков и был номинирован впоследствии на премию Mercury prize 2011. Казалось бы, на встрече со мной накануне релиза Overgrown, Блейк должен быть полон пробивного энтузиазма, который так характерен для творческих людей, выпускающих в свет новую работу.

Как раз наоборот: он сидит за столом лондонского паба, прямой, высокий (около 195 см) и стройный, в многослойном обтягивающем прикиде, потягивает кофе и, отдаваясь этому наслаждению, как истинный британец, тянет удовлетворенно: «ммммммммм».

«Все это забавно. Ребята из Apple молодцы: когда ты покупаешь альбом на iTunes, ты, строго говоря, не покупаешь его, а берешь в прокат, подписываешь долговое обязательство (IOU). И команда YouTube не отстает — они преуспевают во многом благодаря тому, что разрешают музыкантам регулировать количество просмотров».

Блейку доставляет удовольствие иронизировать над вошедшими в обиход словечками вроде «расслабляющая» (“chilled”), которые огульно применяются к любой утонченной и сдержанной музыке, в том числе и его собственной. «Было бы неплохо – говорит Блейк – иметь прибор, собирающий все мнения, размещенные в интернете, который отфильтровывал бы при этом слова типа „дерьмо“. Тогда я, может, и следил бы за всем этим повнимательнее».

По окончании промо-тура, посвящённого выходу первого альбома, музыкант заметил, что производит на представителей прессы впечатление чрезмерно серьёзного человека, почти зануды. Дабстеп DJ в прошлом, он совершенно неожиданно записал альбом с упором на пронзительный надрывный вокал, поэтому, давая интервью, большую часть времени вынужден был отвечать на вопросы, касающиеся его клубного прошлого. «У моих фанатов были определенные ожидания, и я их не оправдал. Большинство из них хотели другой музыки».

Также ему приходилось много рассказывать о драматических паузах в песнях: тех моментах, когда клавишные или бит замолкают одновременно. Благодаря этой коварной фишке слушателя затягивает и не отпускает до последних звуков композиции. Объяснение Блейка простое: «Немного ожидания между двумя частями трека – ничего особенного». Музыканту было довольно скучно выполнять свои обязанности в части рекламы, и сам он думает, что оставил впечатление скучного человека. На этот раз Блейк стремится быть искренним.

Например: «Результаты предпродаж нового альбома чудовищны. Чудовищны. Каждый уже приготовился скачать его бесплатно». Ко всему прочему половина альбома была выложена для бесплатного стриминга самой звукозаписывающей компанией — в целях рекламы. Получилось, что лейбл надул сам себя: на готовящемся к выпуску альбоме Блейка не осталось почти ни одного нового трека. «Попытка продать альбом за деньги стала выглядеть так, как если бы продавцы всякой ерунды, которые ходят от двери до двери, пытались вам эти самые двери всучить». Поэтому сотрудники Universal были заинтересованы выбить из музыканта дополнительный материал. «А когда ты уже провел в работе над альбомом [10 треков] полтора года, — комментирует ситуацию Блейк, — не очень-то приятно слышать, что ты должен записать еще пяток бонус-треков».

Выпустив первый альбом с музыкой, не отвечавшей ожиданиям большинства поклонников, он рекламирует второй в манере, которая вряд ли понравится его благодетелям из звукозаписывающей компании. Впрочем, Блейк никогда не искал легких путей. Он вырос в Энфилде (Enfield), мещанском пригороде, грязным пятном коронующем север Лондона, учился в элитной “The Latymer school”. В этой школе большое внимание уделяли музыкально одаренным ученикам, им даже выдавали особенные галстуки. Джеймс был талантливым пианистом, однако, носить особенный галстук ему так и не пришлось — из-за отказа петь в хоре или играть в оркестре. Он был высоким подростком, любил джаз, носил челку и «ничего не понимал в девочках». «Создавалось ощущение, что раз дело, которым я собирался зарабатывать на жизнь, не будет приносить надёжного дохода, придётся заниматься им исключительно в свободное время. Когда сталкиваешься с подобными суждениями, будучи по природе своей музыкантом, всё внутри начинает протестовать». Блейк считает, что в английском образовании существует тенденция к «хоббизации» творческих способностей. «Нам вбивали в голову, что музыка это то, чем можно заниматься между делом, а вообще-то в один прекрасный день мы должны будем пойти и получить свои инженерные дипломы».

Блейк планировал стать профессиональным пианистом – виртуозным и с лёгкостью импровизирующим — таким, как его кумир, джазмен 40-х Арт Тэйтум (Art Tatum) — и продолжил свое музыкальное образование в Университете Голдсмитс (Goldsmiths University) на юге Лондона. Однако, выбранный курс его разочаровал. «Я чувствовал себя не в своей тарелке». «Своей тарелкой» оказалась электронная танцевальная музыка, Блейк инстинктивно почувствовал это, когда впервые с ней соприкоснулся. Дабстеп он услышал в 2007 году в клубе Брикстон (Brixton), на вечеринке в честь чьего-то дня рождения. Многие из его друзей развернулись и покинули танцпол, сбитые с толку ломаным замедляющимся ритмом и низкочастотными глухими ударами композиции Digital Mystikz. Блейк, напротив, замер как вкопанный.

Одержимый услышанным, он начал записывать собственные композиции, некоторые из которых транслировали на Rinse FM. К 2010 году его синглы в стиле дабстеп были выпущены несколькими независимыми звукозаписывающими компаниями. Сам Блейк дал интервью журналу Big Up, освещающему клубную жизнь. Лейтмотивом материала был вопрос о дальнейших планах музыканта: собирается ли он продолжать работу в выбранном жанре, добившись таких успехов. В альбоме Блейка 2011 года (выпущен лейблом Atlas – дочерней компанией лейблов Universal и Polydor) используются элементы дабстепа, но он имеет гораздо больше общего с глубоко личной, расслабляющей электронной музыкой The xx того же периода. «Когда альбом вышел, никто не хотел его покупать. И мы отправились в тур — концерты, концерты, много концертов — и, наконец, продажи пошли».

Сейчас Блейк оглядывается на свой дебют как на «беспорядочно написанный дневник без какой-либо главной мысли». Музыкант предполагает, что своим успехом альбом обязан главным образом двум «кассовым» трекам: кавер-версии “Limit to Your Love” Лесли Файст (Leslie Feist), которую активно крутили на Radio 1, и интригующему внезапными паузами The Wilhelm Scream. Последний был создан на основе материала песни, написанной отцом Блейка, Джеймсом Лизерлендом (James Litherland). Лизерленд — сессионный гитарист, игравший с джаз-рок бендом 70х Colosseum. Он был первым, кто сказал Блейку, когда тот собрался записывать свой второй альбом: “Прекрати пользоваться чужим материалом! Ты же хочешь, чтобы твой успех на гастролях был твоим успехом”.

«Я бы сказал, что не смог выразить в своем первом альбоме чего-то важного. Чего-то в нем не хватает». Блейк признаётся, что не испытывал чувства влюбленности или каких-то похожих по силе эмоций во время его написания. «У меня никогда не было продолжительных отношений, не было чувства, что я встретил своего человека. Но все изменилось во время работы над вторым альбомом». Retrograde – композиция, вокруг которой построен весь альбом – начинается с колеблющегося приглушенного напева. В нем и светлая надежда и грусть неопределенности, присущие влюбленности: «сумерки ли спускаются или светает?» («Is this darkness or the dawn?») – предстоит понять автору.

Едва ли вы найдёте следы хоть какой-то информации о личной жизни Блейка на просторах сети (что нетипично). Мне удалось найти в Tumblr единственную фотографию музыканта с гастролей, на которой он запечатлен с Терезой Вэйман (Theresa Wayman), гитаристкой и певицей из американской команды Warpaint. Что-то неуловимое в позе молодых людей позволяет усомниться в том, что их отношения не выходят за рамки профессиональных. Так, может быть, они вместе? «Так и быть, признаюсь,» – произносит Блейк, ни разу не говоривший на эту тему с прессой, – «да». Музыканты вместе уже около двух лет, он подбросил Вэйман кое-какие идеи для её последнего альбома, она помогла ему с некоторыми аранжировками. Но способствовало ли новое чувство творческому процессу, вдохновляло ли? «Да. И влюбленность, и связанная с ней неопределенность. Неопределенность, заложенная в природе человеческих отношений. Неопределенность, которую чувствуешь на гастролях, неопределенность музыкальной индустрии в целом и неопределенность моего места в ней». Он и до этого жаловался на жесткость мира музыкальной коммерции, на непокидающее ощущение пребывания на тонущем корабле. Возможно, это тоже послужило своего рода стимулом. «Я не знаю, что будет завтра, и это меня вдохновляет» – говорит музыкант.

Перед выходом последнего альбома произошло несколько знаковых событий, которые задали вектор дальнейшего развития карьеры Блейка. Не так давно он был приглашен в особняк Канье Уэста (Kanye West): исполнить свою музыку и угоститься цыпленком с чипсами. Это событие стало для Джеймса совершенной неожиданностью: «как будто меня избрали в члены суда присяжных». А перед этим он умудрился получить несколько ценных советов, касающихся построения музыкальной карьеры, от Джонни Митчелл, посетившей его концерт в Штатах. В тот момент Блейк как раз собирался записывать главную композицию нового альбома (по которой он и был назван в итоге) и отсюда произошла её основная идея: я просто хочу оставаться здесь, даже «когда всё порастёт травой».

Возвращаясь к теме отношений с Вэйман, по словам Блейка, всё у них хорошо. Единственное, что расстраивает — расстояние. Он скоро переедет в новый дом в Кэмбервелле (Camberwell) на юге Лондона. Warpaint работают в Лос-Анджелесе. «Ничто не даётся даром» —  говорит он, хмурясь. Это не нытьё и не самокопание — просто печальная ремарка парня, скучающего по своей девушке, от которой его отделяют 5000 миль.

Оригинал: http://www.theguardian.com/music/2013/apr/07/james-blake-interview-overgrown

 

Недавние статьи